USD __.__ EUR __.__ BRT __.__

Последние новости

И.о. ректора Академии Штиглица Василий Кичеджи: Открытыми «Диалогами» в вузе кто-то будет очень недоволен
Фото Радио Балтика
214 0

И.о. ректора Академии Штиглица Василий Кичеджи: Открытыми «Диалогами» в вузе кто-то будет очень недоволен

ЕЛЕНА ЖИРКОВА: В нашей студии встречаем исполняющего обязанности ректора Академии им. Штиглица Василия Кичеджи. Василий Николаевич, здравствуйте.

ВАСИЛИЙ КИЧЕДЖИ: Добрый день.

Е. ЖИРКОВА: Мы сегодня много говорим про день Эрмитажа, в том числе и о том, что вернули туда полицию для охраны. Что касается Академии им. Штиглица, легендарной «Мухи», — у вас с этим есть какие-то сложности и особенности, потому что музейные заведения, например, не все присутствуют в списке охраняемых полицией?

В. КИЧЕДЖИ: Вы знаете, сегодня не только день Эрмитажа, хотя для Петербурга это, безусловно, особый день. Сегодня день святой Екатерины, поэтому всех поздравляю с этим великим днём. 9 числа будет день рождения генерального директора Эрмитажа Михаила Борисовича Пиотровского.

Е. ЖИРКОВА: Хорошая подборка праздников.

В. КИЧЕДЖИ: Пользуясь такой возможностью, так как он очень уважаемый человек не только в музейном мире, но и в нашем городе, в нашей стране, поздравляю его. Всех работников Эрмитажа, всех музейщиков поздравляю с днём рождения Эрмитажа. Для Петербурга Эрмитаж — это символ. Я думаю, что символ номер один, — пусть на меня никто не обижается, но это главный культурный символ нашего города. Что касается этих имущественных вопросов, мне кажется, что это не вопросы всех тех музеев, которые этим занимаются. Не думаю, что это должно быть неким публичным обсуждением. Это сложный финансовый вопрос. Да, я понимаю, что сегодня он, наверное, задевает и привлекает всех. Бюджет по-французски — это кошелёк. Не зря в Советском Союзе кошелёк находился у жены. Она более эффективно распоряжалась бюджетом, семьи были покрепче. Сегодня времена демократии, поэтому появились споры, в том числе и тот, с которого вы начали.

Е. ЖИРКОВА: Прошёл Культурный форум. Можно подводить некоторые итоги. Как на вас он отразился?

В. КИЧЕДЖИ: Это событие в жизни города. И я без гордыни скажу, что инициатором и концептуальным создателем был ваш покорный слуга, когда более чем три года работал вице-губернатором. В мои полномочия входило курировать культуру, образование, спорт, медиа, высшую школу науки, молодёжную политику и так далее. И в то время мы задумали этот форум, который сегодня уже стал очень-очень популярным. В то время, когда мы с моим другом Тургаевым Александром Сергеевич, ректором Института культуры, директором «Мюзик-Холла» Юлией Стрижак концептуально думали о будущем культурного форума, конечно, мы прежде всего думали о Петербурге. О том, что Петербург по-настоящему культурная столица, и сюда будут приезжать деятели культуры — так и получилось — не просто спорить, но и в слух высказывать те идеи, которые волнуют очень многих. Не могу сказать всех, потому что мы понимаем, что какая-то часть от этого далека. И конечно, мы как Академия им. Штиглица тоже были участником Культурного форума. Мы провели своё локальное очень серьёзное международное событие — Первый Санкт-Петербургский международный форума дизайна. К нам приехало огромное количество специалистов, профессионалов из нашей страны. Плюс, конечно, приехали иностранцы. География была очень-очень обширная, более чем 300 профессионалов из Италии, Германии, Испании, Польши, Литвы, Словакии, Великобритании, Нидерландов, Финляндии, Индии, Китайской Народной Республики, Южно-Африканской Республики, Соединённых Штатов Америки и так далее.

Е. ЖИРКОВА: Очень хорошие отзывы уже получены. Говорят, что в Академии им. Штиглица готовят специалистов мирового уровня.

В. КИЧЕДЖИ: Смотрите, какое количество людей приехало на это мероприятие, — это ещё и к вопросу о санкциях. Нас за два дня — пятницу и субботу — посетило более чем 3,5 тысячи человек. Большинство были студенты, не только наши, но и других вузов, которые учатся на факультетах, связанных с дизайном. Я не хочу обидеть моих коллег из большого Университета и из Политеха, Университета дизайна, но лучшая площадка по подготовке специалистов по дизайну сегодня у нас, в Академии им. Штиглица. Я хочу ещё раз перед ними извиниться, но думаю, они это признают, — не только из наших традиций, из того, что Академия несёт в себе флагман подготовки учёных-рисовальщиков. К нам приехали настоящие звёзды, и обсуждение было очень-очень интересное: дизайн между искусством и повседневностью. Главная задача — мне кажется, мы с ней справились, — донести до ребят, до студентов то будущее, чем они будут заниматься. Это самое главное.

Е. ЖИРКОВА: То есть культурная столица должна стать ещё и столицей дизайна?

В. КИЧЕДЖИ: Не только столицей дизайна, она вообще должна стать столицей всего. Мы страна очень молодая, 25 лет новой России. Но я уверен, что с этой задачей мы справимся. Дизайн — это не просто искусство. Это, прежде всего, бизнес и это свобода. Абсолютно каждый из молодых людей может проявить свою свободу и стать не просто известным: стать богатым, стать интересным, но самое главное, стать свободным. Такая возможность есть, через дизайн.

ИРИНА ЛОБАНЬ: Василий Николаевич, Академия после того, как вы встали во главе её, стала более открытой для проведения больших мероприятий, включилась в культурную жизнь города как площадка. Руководитель проекта «Диалоги» сообщил в Facebook, что теперь и Академия им. Штиглица представляет свои помещения для проведения «Диалогов». 17 декабря там будут беседы. Что это даёт Академии? Важный шаг? Потому что всё-таки «Диалоги» — неоднозначная история, мы помним все библиотеку им. Маяковского. А теперь Эрмитаж открыл для них двери, Новая сцена Александринского театра.

В. КИЧЕДЖИ: Когда-то инициатором таких интересных мероприятий, как «Открытые диалоги», был я. И в библиотеке им. Маяковского их тоже благословил. В прошлом году у нас в Академии было принято очень интересное решение, согласованное на учёном совете, и мы стали проводить открытые лекции. Это всё для ребят. К нам приходил Вячеслав Бутусов, очень известный человек, к нам приходил Михаил Михайлович Шемякин, который после лекции стал нашим профессором, — тоже очень известный американо-советский художник. К нам приходил Александр Николаевич Сокуров, Константин Бронзит. Все они очень известные люди. Я ещё раз подчеркну: это часть учебного процесса и в то же время воспитание. Мы хотим, чтобы наши ребята слышали и видели все точки зрения. Я прекрасно понимаю, что кто-то будет очень недоволен теми же «Открытыми диалогами». Наверное, они имеют свою резкую точку зрения. Когда мы обсуждали встречу, которая будет у нас в следующую субботу, я ведь тоже сам узнал, что там будут обсуждаться вопросы культуры. И президент нашей страны на последней встрече с нашими деятелями культуры обсуждал этот очень серьёзный вопрос, так как сегодня геокультура становится над геоэкономикой, над геополитикой. К счастью, эта дискуссия действительно ведёт нас — не только наш город, но и нашу страну, — в целом к культурному обществу.

Е. ЖИРКОВА: А помните эту историю, когда Константин Райкин говорил, что есть цензура, что прижимают, притесняют культуру. Это вызвало большой резонанс. Деятели культуры подключались, своё мнение высказывали. Как по-вашему, вести эти культурные диалоги можно ли в свободной форме?

В. КИЧЕДЖИ: Я был вице-губернатором более чем три года. Нет у нас цензуры, нет: ни в культуре, ни в медиа. Вот этот эпатаж, который кто-то из деятелей культуры хочет продать, неприемлем. Плохо или хорошо, что у нас нет цензуры, это вопрос другой. Общество это должно принять либо не принять. А то, что у нас цензуры нет, я могу об этом сказать вслух. И не было. И когда я работал, и сегодня у меня со всеми нашими деятелями культуры очень хорошие отношения. Не было у нас того, о чём многие говорят. Называют какие-то фамилии и так далее — это очень часто придуманные истории, которые переходят в так называемые желательные прибыли, которые хотелось бы получить.

Е. ЖИРКОВА: Вы говорите о цензуре в нашем городе, а помните оперу «Тангейзер», «Иисус Христос — суперзвезда» — очень много сейчас появляется противников, активистов, к мнению которых прислушиваются.

В. КИЧЕДЖИ: Нет там никаких тиражируемых историй. Там стоят единицы. Часто средства массовой информации показывают какого-то человека, который стоит с тем или иным заявлением. Но ведь нельзя сказать, что это мнение огромного города, или района, или даже дома. Это и хорошо, что человек имеет право выйти на Марсово поле и высказать свою точку зрения. Очень хорошо, что человек имеет право прийти на «Радио Балтика» и сказать: «Вы знаете, я не согласен с информационной политикой «Радио Балтика». Вы же его не выгоните?

Е. ЖИРКОВА: Конечно, нет. Нам может каждый дозвонить и сказать.

В. КИЧЕДЖИ: «Пришёл — спасибо, молодец, хорошо». Это и есть некая свобода. К сожалению, сегодня идёт большая борьба в экономике, в мире в целом, появляются новые апостолы, и они, конечно, хотят навязать кому-то свою религию. Но к счастью, их не так много. Я Костю Райкина знаю очень хорошо. Это великий артист, не говоря уже о его папе, величайшем артисте. Но своё мнение я и раньше говорил, и сейчас повторю: цензуры нет. Но должна быть при этом значимость того или иного режиссёра. И они при показе того или иного спектакля должны думать, для кого они будут показывать, что они несут в мир.

Е. ЖИРКОВА: Я думаю, что на «Диалогах» об этом тоже речь будет идти, потому что у вас появится и Владимир Познер, и Антон Долин. Это будет связано и с кино, а мы как раз заканчиваем Год кино, переходим к Году экологии. Если у вас учатся свободолюбивые студенты, я думаю, они как раз не будут стесняться задавать какие-то вопросы.

В. КИЧЕДЖИ: Пусть они сделают выбор. Вы обе очень молодые. Я вам скажу: когда я учился, у нас была проблема выезда из страны, высказывания тех или иных слов. Сегодня этого нет. Сегодня они уезжают, и кто-то говорит «ах, они уезжают, они покидают страну, покидают наш город!». И не договаривают специально, что они возвращаются, возвращаются более интеллектуально подготовленные, более эрудированные, уже способные именно здесь, у нас в стране, в нашем городе конкурировать со своими зарубежными коллегами — коллегами, не врагами.

Е. ЖИРКОВА: То есть вы не боитесь того, что у нас лучшие умы утекают за рубеж?

И. ЛОБАНЬ: Ваши студенты не утекают?

В. КИЧЕДЖИ: Я не просто не боюсь: я говорю, что это прекрасно. Процентов 98 возвращаются обратно, так как они здесь родились, им здесь комфортнее. Это ведь жизнь: кто-то из них выходит замуж, кто-то женится, кто-то действительно получает там особые условия, но это счастливцы, хотя, может быть, тоже в кавычках.

Е. ЖИРКОВА: Это особый петербургский патриотизм — есть такое понятие?

В. КИЧЕДЖИ: Наверное, есть. И петербургский патриотизм, американский, израильский. Такой город, как Петербург, петербургская культура, жизнь петербуржца иная.

И. ЛОБАНЬ: Просто трудно из болота выбраться, затягивает.

Е. ЖИРКОВА: Культурное болото. Но нас часто с Москвой сравнивают и говорят, что мы теряем этот статус культурной столицы, по событийности часто запаздываем. Вы согласны с этим?

В. КИЧЕДЖИ: Мне кажется, за последнее время количество событий выросло очень серьёзно. И многие москвичи сюда приезжают на субботу-воскресенье, чтобы сходить в театр, на выставки. Если взять даже нашу Академию: в том году посетители нашего музея приносили 70-80 тыс. рублей в месяц, сегодня 600 тысяч. И количество людей, которые приходят, и сумма выросли. И это учебный музей. Я уже не говорю о других. Я проезжаю постоянно по набережной и вижу, какая очередь стоит в Эрмитаж. Я думаю, что можно это сравнить только с Ватиканом. Других очередей — я бываю в других столицах — нет.

Е. ЖИРКОВА: Это так, есть чем гордиться.

И. ЛОБАНЬ: Василий Николаевич, расскажите о портрете Николая Второго — в Академии его после реставрации представили в рамках Культурного форума.

В. КИЧЕДЖИ: Мы сначала сделали закрытый показ для средств массовой информации, чтобы показать наш бриллиант. Вы, видимо, человек православный — сразу отметили Николая Второго. Но там с одной стороны он.

И. ЛОБАНЬ: Сейчас всё-таки о нём больше говорят, потому что Ленин простоял много лет лицом к людям.

В. КИЧЕДЖИ: Он император, он святой, он мученик и да, он появился после Ленина, всего три года назад. Вы знаете, что художник Измайлович, петербуржский художник, студент Академии им. Штиглица, в 1924 году по заказу советского правительства нарисовал прекрасную картину: Владимира Ильича Ленина на фоне Петропавловской крепости. Но при этом он взял холст, на обратной стороне которого был портрет Николая Второго. Он был написан художником Галкиным в 1896 году. Измайлович закрасил портрет смываемой краской, мне кажется, — и это подтверждают наши искусствоведы — в надежде, что когда-то и эта, обратная сторона, будет кем-то вскрыта, и общество, народ, узнает, кто там и что там нарисовано. Вообще, это такая драма. Если бы в те времена это было бы кем-то обнаружено или кто-то бы сделал какой-то донос, безусловно, не просто были бы какие-то лагеря, вплоть до расстрела.

И. ЛОБАНЬ: То есть он рисковал.

В. КИЧЕДЖИ: Очень рисковал. И, конечно, надо об этом художнике, об Измайловиче, говорить, потому что это подвиг: в то время он нам сохранил эту великолепную картину. И сегодня мы её показываем специалистам. А на закрытый показ пришли руководители не только петербургских, федеральных и городских, музеев, но и гости из Москвы. Конечно, они были поражены: так как пока, по нашей информации, это единственная картина в мире, где с обеих сторон находятся два руководителя государства. Безусловно, это примирение, вопрос согласия.

Е. ЖИРКОВА: Две вехи истории.

В. КИЧЕДЖИ: Да. В следующем году 100-летие — кто называет это революцией, кто называет это переворотом — события, которое унесло из страны огромное количество людей, жертв. Кто-то называет цифру в семь, кто-то в восемь миллионов. У нас статистика достаточно политически сложная. Но в любом варианте это одно из самых страшных времен нашей страны.

Е. ЖИРКОВА: Известно, что вы обращались к министру образования Ольге Васильевой с просьбой найти какой-то музей, площадку для двустороннего портрета. А если в Академии им. Штиглица его оставить?

В. КИЧЕДЖИ: Я обратился, чтобы рассмотрели этот вопрос. У нас на форуме дизайна впервые за много лет была вице-премьер Российской Федерации Ольга Голодец. Она не просто посмотрела эту картину, она обошла всю Академию, участвовала в открытии форума, и я её тоже попросил, чтобы они вместе с нашими уважаемыми министрами — Владимиром Мединским и Ольгой Васильевой — рассмотрели варианты местонахождения этой удивительной картины. Это может быть не только музей. Я не исключаю, что это может быть Кремль. А почему это не может быть Константиновский дворец? Я советовался со своими коллегами: наш музей художественно-прикладной, у нас нет условий не только по хранению, нет условий — я даже боюсь это вслух говорить — охраны. Эта картина с собой несёт очень серьёзные затраты. Мы учебное заведение и, к сожалению, на наш музей не выделяется ни копейки финансирования. Я Ольге Голодец сказал, и она была очень удивлена: музей, в котором 36 тысяч экспонатов, не финансируется из федерального бюджета. Так как эта картина и в школе, откуда к нам пришла, и у нас является государственной собственностью, то, конечно, она должна находиться на такой площадке, на которой могут побывать либо много людей, либо мировые лидеры, чтобы она действительно через свой символ примирения и согласия показала некий путь в будущее. Удивительная картина, особенно для молодёжи сегодня. Когда мы смотрим на Петропавловскую крепость и на Ленина, видим символы, которые в то время присутствовали на Петропавловской крепости: это красная звезда, красный флаг.

Е. ЖИРКОВА: То, что сейчас уже не увидишь.

В. КИЧЕДЖИ: Это удивительно. Художник запечатлел миг истории на холсте. И когда мы смотрим на Николая Второго во весь его рост, в прекрасном костюме, красивого, конечно, дух государственности, дух величественности ощущается.

Е. ЖИРКОВА: Надо обязательно сходить, пока не увезли в Кремль, а то мировые лидеры как пойдут, не попасть будет.

В. КИЧЕДЖИ: Может быть, это моя мечта.

И. ЛОБАНЬ: К другому вопросу вас переведу. В разговоре с вами не можем не затронуть такую острую тему, которая сейчас и в Москве, и в Петербурге не один месяц обсуждается, — переход цирка на Фонтанке в состав Росгосцирка.

Е. ЖИРКОВА: Там назначили нового директора. В Заксобрании поднимался этот вопрос, в том числе речь шла об отставке министра культуры Владимира Мединского, но депутаты отклонили это предложение.

В. КИЧЕДЖИ: Сложный вопрос. Я знаю и Мишу Смородкина прекрасно знаю и Сергея Михайловича Боярского как представителя семьи-символа Петербурга.

И. ЛОБАНЬ: Надо пояснить, что Сергей Боярский как депутат Госдумы выступал против перевода цирка в Росгосцирк.

В. КИЧЕДЖИ: Нельзя сказать, что он был против, — он выступал за улучшение работы цирка. Там очень много для нахождения компромисса решал художественный руководитель театра им. Миронова Рудольф Фурманов. С другой стороны, это вопрос двух руководителей: губернатора города Георгия Сергеевича Полтавченко и министра культуры Владимира Ростиславовича Мединского. Да, общественность должна иметь свой голос, должна высказываться, но вопрос межбюджетных отношений, вопрос назначения, то есть кадровый вопрос, должен быть предметом обсуждения и принятия решений двух человек. Я ещё раз говорю: я очень серьёзно знаю и тех и других, болею за судьбу Миши Смородкина и Сергея Боярского, но это вопрос двух человек. И тут изначально надо было, конечно, услышать мнение губернатора и министра, согласиться с этими мнениями и искать некий компромисс. Что лучше для города? В любом варианте, шум — это очень хорошо. Если шум сегодня перевести в деньги, этот тот нематериальный актив, который конвертируется как инвестиция для того же цирка. Иногда чтобы получить, нужно возмутиться. Вот они возмутились, привлекли к себе внимание наших депутатов. Правильную позицию в этом вопросе занял Вячеслав Серафимович Макаров, нейтральную. Он, конечно, помогал Сергею Боярскому, так как он представитель «Единой России». Но и он сказал: давайте, ребята, спокойно, без шума примем решение. Тут, наверное, можно назвать Мишу Смородкина проигравшей стороной. Но я думаю, что в любом варианте город выиграет. Город и петербуржцы.

Е. ЖИРКОВА: Что касается шума и человека, который умеет привлечь к себе внимание. Это, конечно же, Сергей Шнуров, лидер группы «Ленинград». И Академия им. Штиглица всегда в связи с этим будет привлекать внимание, потому что именно в её стенах начала новую жизнь и сбежала экскурсовод в клипе. После этого появилась информация, что алкотуристы теперь ходят по местам съёмок клипа «В Питере–пить» и к вам тоже рвутся.

И. ЛОБАНЬ: Не пускаете?

В. КИЧЕДЖИ: Я сделал заявление сразу после этого известного клипа, что мы категорически против приёма алкогольных напитков в Академии. Категорически. Мы не приветствуем такую рекламу. Может быть, для города это и приемлемо в какой-то части, потому что в городе не только музеи, но и рестораны.

Е. ЖИРКОВА: А мы теперь ещё и барная столица.

В. КИЧЕДЖИ: И понятно, что для них это является средством увеличения прибыли. Они ведь такие же люди, как и все остальные. Но для нашей Академии — нет. Мы предоставили площадку, спасибо Сергею. Он потом к нам ещё приходил, покупал художественные изделия на выставке-распродаже. Но ещё раз хочу подчеркнуть: мы высшее учебное заведение, высшее. У нас никаких даже разговоров о распитии спиртных напитков быть не должно. И тем более об их рекламе.

Е. ЖИРКОВА: А в целом как вы относитесь к тому, что теперь говорят: «Ты откуда? Из Питера? А, в Питере – пить?»

В. КИЧЕДЖИ: Плохо. Знаете, я сюда привёз цитату: Москва — город царей, а Петербург — город императоров. С этим мы можем пойти в мир. Само название Санкт-Петербург, где нет ни одного русского слова, любому иностранцу на ухо совершенно по-иному кладётся. И когда иностранцы делают выбор, куда поехать, они говорят: в Санкт-Петербург. Я не думаю, что они вспоминают глагол «пить». Я думаю, что они сюда едут за другим. Хотя и это не забывают, наверное.

Е. ЖИРКОВА: А вы говорите Петербург, Санкт-Петербург или Питер?

В. КИЧЕДЖИ: Мне очень не нравится слово «Питер». Когда я сюда приехал, меня моментально отучили от этого названия. Я жил в Москве и говорил «Питер», «питерцы», не придавал этому значения. Но у нас есть такой интеллектуал, директор «Мюзик-Холла» Юлия Стрижак, она мне сказала: «Василий Николаевич, забудьте навсегда. Есть только петербуржцы, есть только петербурженка. Никаких питерцев быть не должно». И всё, я никогда не говорю эти слова. И я вам скажу: я делал замечания очень-очень высокопоставленным людям — говорите, пожалуйста, «петербуржцы».

Е. ЖИРКОВА: Давайте говорить как петербуржцы. Это работает.

В. КИЧЕДЖИ: Это правда.

Е. ЖИРКОВА: Спасибо, что пришли. Мы желаем вам удачи в вашем деле. Обязательно придём посмотреть на портреты.

В. КИЧЕДЖИ: Приходите к нам учиться, потому что это лучшее высшее учебное заведение в стране.

Е. ЖИРКОВА: Да что там, придём на экскурсию — останемся учиться.

В. КИЧЕДЖИ: Хорошо. Договорились.

Е. ЖИРКОВА: У нас в гостях был ректор Академии им. Штиглица Василий Кичеджи. Спасибо большое.

Loading...
Вернуться на главную